Меню

Динамика как формообразующее средство

ТЕМП, ТЕМБР, ДИНАМИКА

ТЕМП в музыке имеет прочные психофизиологические жизненные корни, и поэтому обладает большой непосредственностью воздействия. Его формообразующая роль, как правило, проявляется в крупном плане, в соотношении частей циклических произведений, нередко типизированно и закономерно организованных в темповом отношении (например, в классическом симфоническом цикле, концерте для солирующих инструментов с оркестром, барочном оркестровом концерте). Большей частью, быстрые темпы ассоциируются с движением, действием, а медленные темпы — с медитацией, размышлением, созерцанием.

Для большинства циклических произведений барочной и классической музыки весьма характерна темповая стабильность внутри каждой части. Случающиеся эпизодические темповые изменения имеют выразительное значение, придающее живую гибкость течению музыки.

Выразительная и формообразующая роль ТЕМБРА и ДИНАМИКИ ОКАЗАЛАСЬ ИСТОРИЧЕСКИ ИЗМЕНЧИВОЙ. В этих средствах, также непосредственно и сильно воздействующих, отчетливо проявляется обратное соотношение между их выразительной и формообразующей ролью. ЧЕМ РАЗНООБРАЗНЕЕ ВЫРАЗИТЕЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ – ТЕМ МЕНЕЕ ЗНАЧИТЕЛЬНА ИХ ФОРМООБРАЗУЮЩАЯ РОЛЬ.

Так, в музыке Барокко оркестровые составы очень разнообразны и нестабильны. В развертывании тембровой стороны господствует, в сущности, ОДИН ПРИНЦИП: СОПОСТАВЛЕНИЕ ЗВУЧНОСТИ TUTTI (звучания всего оркестра) и SOLO (индивидуального или группового), смены которых совпадали с крупным рельефом музыкальной формы. Эти смены связаны и с ДИНАМИЧЕСКИМИ сопоставлениями: более громкая звучность в tutti, и более тихая – в solo. Можно сказать, что вся оркестровая музыка Барокко по типу динамики и звучности повторяет тембровые и динамические возможности КЛАВИРА, обладавшего возможностями создания всего лишь ДВУХ ТЕМБРОВЫХ и ДИНАМИЧЕСКИХ ГРАДАЦИЙ в силу конструктивных особенностей этой группы клавишных инструментов, хотя динамические возможности струнных и духовых инструментов значительно более разнообразны. Таким образом, смены тембров и динамики имеют заметное значение в формообразовании.

В классической и романтической музыке ВЫРАЗИТЕЛЬНАЯ сторона этих средств, безусловно, ПРЕОБЛАДАЕТ, отличаясь огромным разнообразием и переменчивостью, а ФОРМООБРАЗУЮЩАЯ УТРАЧИВАЕТ сколько-нибудь заметное значение. Ведущая формообразующая роль в музыке того времени принадлежит индивидуализированному тематизму и тонально-гармоническому плану.

В процессе исторического развития почти во всех средствах выразительности проявляется общая ТЕНДЕНЦИЯ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ.

В области ладо-мелодической она начинается еще в Х1Х веке (целотонный лад, лад Римского-Корсакова.). В ХХ веке – тенденция усиливается. Она может опираться на различные взаимодействия традиционной ладотональной системы (как, например, в музыке Хиндемита, Прокофьева, Шостаковича и многих других композиторов ХХ века, чья музыка отличается неповторимой индивидуальностью). Крайнее выражение тенденция индивидуализации находит в додекафонной и серийной музыке, где ладомелодические явления приобретают КОНТЕКСТНЫЙ ХАРАКТЕР, УТРАЧИВАЯ УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ возможностей. Проводившаяся метафорическая связь между ЯЗЫКОМ и МУЗЫКОЙ ( музыка – язык, слова которого образуются в контексте) может быть продолжена ( в додекафонной и серийной музыке в контексте образуются не слова, но БУКВЫ). Аналогичные процессы происходят и в гармонии, где и сами созвучия, и связи их друг с другом обладают КОНТЕКСТНЫМ (единственным, «одноразовым») значением. Оборотной стороной неповторимости становится утрата универсальности.

Значительная индивидуализация в музыке ХХ века проявляется и в МЕТРОРИТМЕ. Здесь сказывается влияние неевропейских музыкальных культур, и авторская изобретательность (Мессиан, Ксенакис). Во многих произведениях разных композиторов происходит отказ от традиционной записи метроритма, и в партитуру вносится строка HRONOS, измеряющая время в реальных физических единицах: секундах и минутах. Значительно обновляются тембровые и фактурные параметры музыки. Закономерности же и свойства времени (его слитность и расчлененность) остаются прежними. Отказ от традиционной звуковысотной и метроритмической организации приводит к усилению формообразующей роли таких средств, как тембр и динамика. Именно в ХХ веке формообразующая роль тембра и динамики становится по-настоящему самостоятельной в некоторых произведениях Лютославского, Пендерецкого, Шнитке, Сероцкого и др.. Хотя формообразующие возможности этих средств менее разнообразны, гибки и универсальны, чем традиционные (в широком смысле слова), они справляются с задачей воплощения сущностных свойств времени – его слитности и дискретности.

Средства музыкальной выразительности всегда взаимодополняют друг друга, Однако, структура этого взаимодополнения может быть разной, в зависимости от характера музыкального образа, более ясного, цельного, определенного, или многопланового, более сложного. При определенном характере музыки, как правило, структуру взаимодополнения можно условно назвать МОНОЛИТНОЙ или РЕЗОНИРУЮЩЕЙ. Когда же в музыке происходит своеобразное «расслоение» выразительных средств на несколько пластов-планов, структуру взаимодополнения можно назвать МНОГОПЛАНОВОЙ, ДЕТАЛИЗИРУЮЩЕЙ, ДИФФЕРЕНЦИРУЮЩЕЙ. Так, например. В прелюдии Шопена ми минор неоднократно повторенная мелодическая интонация сопровождается равномерно пульсирующей хроматически насыщенной гармонией, множество задержаний в которой переходит из голоса в голос, создавая значительную напряженность. Нередко, в музыке присутствуют признаки нескольких жанров одновременно. Так, например, у того же Шопена жанровые признаки хорала сочетаются с признаками марша, баркаролы; жанровое сочетание марша и колыбельной. Хроматически насыщенная мелодия может звучать на фоне гармонического ostinato, или при неизменно повторяемой мелодии происходит гармоническое варьирование.. Детализирующее взаимодополнение встречается и в барочной музыке (более всего в остинатных вариациях), и в классической, количественно увеличиваясь в романтической и более поздней музыке. Но и в музыке ХХ века монолитное взаимодополнение не исчезает. Стоит еще раз напомнить, что все зависит от степени ясности или сложной многоплановости музыкального образа.

Читайте также:  Дезинфицирующие средства для обработки корреспонденции

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источник



Выразительные средства музыки: Динамика

ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА МУЗЫКИ

Динамика

«Возможно передать сто динамических градаций, помещающихся между пределами,
которые я называю: ещё не звук, и уже не звук».
Г. Нейгауз

Вы, конечно, слышали о взрывчатке под названием «динамит». Знаете спортивную команду «Динамо». Где ещё можно встретить этот корень? Ну конечно, в магнитофонных усилителях — «динамиках». Во всех этих примерах речь идёт о силе: δύναμις [динамик] в переводе с греческого «сила». Но последний пример нам ближе всего, потому что в нём идёт речь именно о силе звука. Силу звука мы регулируем не только с помощью рычага громкости. Это можно сделать прямо на клавишах фортепиано, сыграв громче или тише, forte или piano. Эти оттенки (или, по-французски, нюансы) называются динамическими оттенками, а сила музыкального звука называется динамикой.

Динамика — сила звука, динамические оттенки (нюансы) — оттенки силы звука.

Музыкальная динамика снова возвращает нас к первоистокам музыки. Ведь громкие и тихие звуки, как и разнообразные оттенки, существуют и вне музыкальных произведений. Гроза гремит, а моросящий дождик шуршит чуть-чуть слышно; грозен шум морского прибоя, а плеск озера ласков и совсем не страшен. По-разному звучит эхо, то передразнивая наш голос почти рядом, то замирая в отдалении.

И даже такие чисто музыкальные особенности, как crescendo (крещендо)- постепенное нарастание звучности и diminuendo (диминуэндо) — постепенное ее ослабление, также присутствуют и в природе.

Прислушайтесь к тому, как шумит ветер в кронах деревьев, сначала чуть прикасаясь к листьям, затем становясь все громче, все сильнее, захватывая в момент кульминации всю крону целиком, заставляя ее раскачиваться, шуметь и лишь затем постепенно ослабляя свой напор до полного успокоения. Такой характер динамики, который можно было бы схематично изобразить музыкальными знаками cresc., dim., — всеобщий закон любого звучания.

А может быть, его проявление следует искать и в более широких границах — не только в музыке, не только в звуках вообще, а в многообразии всех существующих вещей? Не об этом ли писал Ф. Тютчев в своем стихотворении «Волна и дума»?

Дума за думой, волна за волной —
Два проявленья стихии одной:
В сердце ли тесном, в безбрежном ли море,
Здесь — в заключении, там — на просторе, —
Тот же все вечный прибой и отбой,
Тот же все призрак тревожно-пустой.

Если этот «вечный прибой и отбой» и есть тот самый всеобщий закон жизни, то, может быть, музыка потому так воздействует на человека, что она наиболее ярко несет в себе его очевидное воплощение? Ведь в любом, даже самом маленьком, музыкальном произведении есть свои правила распределения динамики, придающие ему выразительность и осмысленность. Более того, в этой осмысленности состоит главное отличие художественной динамики от звуковой динамики природы: в музыке она никогда не выступает как «призрак тревожно-пустой», а, наоборот, образует глубоко закономерное движение, участвуя в создании художественного образа наряду с другими средствами музыкальной выразительности.

Вспомните вступление к опере М. Мусоргского «Хованщина» — «Рассвет на Москве-реке». Музыка этого необыкновенно выразительного фрагмента передает неторопливое приближение московского утра. Одноголосная негромкая мелодия, открывающая вступление, подобна первому лучу света, который все больше наступает, разрастается, окрашивается сиянием восходящего солнца, внезапно вспыхивающего и играющего на золотых куполах московских церквей.

Читайте также:  Средства массовой информации как направление массовой культуры

Слушая этот фрагмент, еще раз убеждаешься, как велики, как поистине безграничны возможности музыки в передаче не только всякого движения, процесса, но и тончайших его оттенков и градаций. Не просто общая линия постепенного динамического нарастания, но мельчайшие детали, подробности — все это сообщает музыке такую достоверность, ощущение подлинности.

Это тот самый реализм в музыке, о котором писал Б. Пастернак: «Везде, в любом искусстве, реализм представляет, по-видимому, не отдельное направление, но составляет особый градус искусства, высшую степень авторской точности». Такая точность свойственна творчеству каждого большого музыканта, одинаково добросовестного и в построении большой композиции, и в отделке каждой мелочи. На редкость выразительна сцена летней грозы из IV части Симфонии № 6 Л. Бетховена! Послушайте, как наряду с оркестровкой и гармоническими красками проявляет себя в этом сочинении динамика.

Начинается гроза постепенно. Музыка предельно ясно и наглядно изображает ее наступление: хмурится небо, усиливается ветер (тремоло литавр), появляются первые капли дождя (пиццикато струнных). Все это происходит наряду с усилением динамики, подводящей к высшей точке разгула природной стихии. Гроза буквально обрушивается: в музыке слышны удары грома, сверкание молний, зримо и осязаемо сгущаются минорные краски. Постепенный спад бури сопровождается постепенным успокоением и в оркестре; гроза удаляется — и лишь отдаленные раскаты грома еще слышатся в музыке. Однако и они скоро исчезают: тучи рассеиваются (минор уступает место мажору), музыка просветляется.

Динамика — одно из самых ярких выразительных средств музыки. Можно даже сказать, что это важнейший носитель музыкальности вообще, в чем бы она себя ни проявляла: в поэзии, в прозе, в интонациях человеческой речи. Ведь и в любом стихотворении есть свои показатели динамики, позволяющие нам услышать, «тихо» или «громко» оно звучит; и при описании человеческих характеров писатель непременно указывает, как говорит тот или иной герой, какой у него голос; да и в наших повседневных наблюдениях мы нередко угадываем человека по особенностям звучания его речи. И часто оказывается так, что негромкие, но веские слова убеждают нас гораздо больше, чем шумное многословие.

Музыканты давно исследуют художественные возможности громкостной динамики. Еще в эпоху Возрождения динамическими средствами создавались различные эффекты — например, эффект эха в хоре О. Лассо «Эхо». Было замечено, что сопоставление громкостей при исполнении одной и той же мелодии звучит как отзвук эха, придавая музыке особую пространственность. Известно также, что тихая, размеренная мелодия убаюкивает, а громкая и торжественная — взбадривает, поэтому все колыбельные мира поются негромко, а все походные марши, наоборот, весьма звучны.

Однако между этими крайними проявлениями динамики располагается, по точному замечанию Г. Нейгауза, множество промежуточных оттенков. Не только композиторы, но и исполнители хорошо знают, что воспроизведение авторского замысла в огромной степени зависит от точности в соблюдении динамических оттенков. Г. Нейгауз – выдающийся пианист и педагог — повторял своим ученикам: «Нельзя путать Марию Павловну (mр) с Марией Федоровной (mf), Петю (р) с Петром Петровичем (рр), Федю (f) с Федором Федоровичем (ff)». Эти слова говорят нам не только о живом восприятии динамических оттенков, но и о требовательности замечательного мастера к соблюдению мельчайших нюансов громкости.

Динамические оттенки:
рр – пианиссимо — предельно тихое исполнение.
р – пиано — тихо.
mp – меццо-пиано — умеренно тихо.
mf – меццо-форте — умеренно громко.
f – форте — громко.
ff – фортиссимо — предельно громко.

Разумеется, как и любое другое выразительное средство, динамика исключительно редко применяется в каком-нибудь одном звучании. Во всей истории музыки не найдешь произведения, которое от начала до конца было бы одинаково громким или одинаково тихим. На движение динамики оказывают влияние не только естественные законы распределения громкости, но и многие другие обстоятельства.

Попробуйте, например, пропеть любую мелодию непременно звуком одной громкости — и вы тотчас же убедитесь в немузыкальности вашего исполнения. Мелодия ведь сама по себе гибка и изменчива; когда она движется вверх, хочется спеть ее чуть погромче, когда заканчивается – требует уменьшения звука. При этом она вся целиком может звучать в пределах какого-либо одного оттенка — например, mf; таким образом, все более тонкие градации громкости будут происходить в границах данного обозначения.

Читайте также:  Как лечить туберкулез легких народными средствами russianhunt

Именно поэтому выразительность музыки основана на динамической изменчивости. Постепенное нарастание кульминация — спад, например, в рассмотренном нами фрагменте из Симфонии № 6 Л. Бетховена — один из возможных вариантов динамики; контрастное сопоставление звучностей, как в хоре О. Лассо «Эхо»,- другой ее вариант.

Динамика всегда была союзником музыкальной программности. Ведь обращаясь к определенному программному замыслу, композитор брал на себя особую ответственность: выразить в звуках то содержание, которое скрывается за названием произведения. Поэтому в программной музыке так высока художественная роль всех ее сторон — ритма, гармонии, фактуры и, конечно, динамики.

Пьеса «Лунный свет» из «Бергамасской сюиты» К. Дебюсси, как и большинство произведений этого поэтичнейшего композитора, отличается мельчайшей детализацией музыкального письма. Пленительная лунная ночь, полная волшебного очарования, таинственная и загадочная,- вот образ этой музыки, которая, как всегда, намного выше и богаче тех слов, которые можно о ней сказать.

Луна печалилась. Смычками в забытьи
Водили ангелы. Из трепетной груди
Виол в тиши цветов рождался плач горючий
То белых, как туман, то голубых созвучий.

Эти строки из стихотворения С. Малларме «Явление». Они могут быть отнесены к музыке К. Дебюсси — яркого и последовательного выразителя неуловимых чудес природы. Краски, звуки, ароматы, звучащий свет — это мерцание передается в его музыке как будто на грани ее мыслимых возможностей. Все, чем о себе говорит музыка, утончается до предела, детализируется — и в переливах гармонического колорита, и в ажурной детальности ритма, и в тончайшей динамической нюансировке. Слушая «Лунный свет», испытываешь впечатление полной зримости лунного сияния, каждой веточки, каждого темного сучка на его фоне, каждого еле уловимого шороха.

Не менее выразительны и примеры звуковой изобразительности динамики.

Слышали вы когда-нибудь, как просыпается утренний лес, как постепенно наполняется он разнообразными звуками, шорохами, пением птиц? А ведь пение птиц издавна влекло музыкантов. Для многих из них это стало своеобразной школой композиторского мастерства. Особенные тембры, присущие каждой птице, характер щебетания, темп, штрихи и, наконец, громкость, которая свойственна ее пению, — все это учило точности, детальности, выразительности музыкальных характеристик. Оркестровое произведение О. Мессиана «Пробуждение птиц» — один из результатов такой «лесной школы», где очень точно передаются разнообразные звучания летнего леса, наполненного голосами птиц. В музыкальном фрагменте, приводимом ниже, можно услышать пение вертишейки, домового сыча, лесного жаворонка, камышевки, черного дрозда и других птиц, постепенно пробуждающихся и своим пением встречающих рассвет. Музыка «Пробуждения птиц» открывает новые возможности звукоизобразительности – не только ритмической и тембровой, но и динамической.

«Динамика» в переводе означает «сила». Эта сила, подразумевающая громкость звучания, может быть понята и шире — как сила, воздействующая на человека наряду с другими музыкальными «силами». В ней заключен огромный мир образных возможностей: мир звукового многообразия, мир выразительного музыкального движения, внутренней жизни музыкального произведения, каждый миг которого никогда не бывает эмоционально-нейтральным, безразличным. Каждый миг музыки всегда неповторим, а потому неповторима и сила каждого музыкального звука.

Вопросы и задания:
1. Какими динамическими оттенками ты передал бы различные звуки природы: шум дождя, грохот грома, шелест листвы, гул моря (продолжи этот ряд сам)?
2. Есть ли, по-твоему, динамические оттенки у незвучащих явлений или предметов? С чем ты их связываешь (какие качества, с какими оттенками)?
3. В Дневнике определи «громкое» и «тихое» стихотворения.
4. Какова роль нюансов в динамике музыкального произведения? Постарайся связать свой ответ со словами Г. Нейгауза, вынесенными в эпиграф к этому разделу.
5. Среди средств музыкальной выразительности назовите, которые можно встретить не только в музыке, но и в окружающем мире; которые являются принадлежностью только музыки.

Презентация

В комплекте:
1. Презентация — 16 слайдов, ppsx;
2. Звуки музыки:
Дебюсси. «Лунный свет» из «Бергамасской сюиты», mp3;
Бетховен. Симфония №6 фа мажор, op.68 — IV. Allegro, mp3;
Лассо. «Эхо», mp3;
Мессиан. «Пробуждение птиц», mp3;
Мусоргский. «Рассвет на Москве-реке» из оперы «Хованщина», mp3;
3. Сопровождающая статья, docx.

Источник